Три дороги к смыслу

– Да все как-то не имеет смысла, – говорит клиентка.

Она ни первая и не последняя в череде тех, кто за повседневностью потерял вкус жизни. Виктор Франкл, основатель терапии смысла, утверждал, что невроз бессмысленности – главная психологическая проблема современности.
Состояние бессмысленности называют экзистенциальным вакуумом. Те, кто переживает кризис, описывают свое состояние как зияющую внутреннюю пустоту. Эта пустота страшнее боли, страха, страшнее любой наполненности. Не случайно Хайдеггер любил мрачно шутить обретающим в его текстах многомерное значение каламбуром:

– Чего вы боитесь.
– Ничего.
Суррогатные смыслы
Бессмысленность – не блажь. Она приносит реальное страдание. Это страдание становится больше, чем инстинкт самосохранения, и человек плывет по течению в пропасть.

Часто интуитивно верным решением проблемы смысла кажется перебор деятельностей и впечатлений. В такие моменты человек пробует себя в разных ипостасях: увлекается рыбалкой или охотой, становится донжуаном, рисует, как в детстве, уходит в духовность. Особенно отчаянно мы мечемся в моменты кризисов, когда отлетают заплатки с вечных вопросов и в нашу устойчивую реальность просачивается потусторонний холод. Первое вдохновение сменяется тоской, апатией и разочарованием.

– И это не мое, – вздыхает такой человек.
Смысл как переживание
Один из способов разрешить проблему смысла – рассматривать смысл как переживание, особое телесное и эмоциональное состояние.

Рвущейся из груди внутренней силы. Дрожи возбуждения. Состояния потока, в котором времени не существует. Благоговения перед божественным. Сопричастности с чем-то большим.

Стремясь к смыслу, мы ошибаемся, когда ищем его снаружи. Алкоголик ищет спокойствие или смелости и связывает его с веществом. Человек, которому не хватает любви, пытается заслужить восхищение людей. И в том и другом случае мы тщимся получить снаружи то, чего не хватает внутри.

В этом случае мы испытываем суррогатное удовлетворение: мы едим, но вечный голод остается прежним. У нас нет органа для извлечения смысла. Мы ловим скользкую рыбу голыми руками.

Все потому, что искать смысл снаружи бесполезно.
Три дороги к смыслу
I. Контакт с пустотой

Хотите восстановить связь со смыслом – повернитесь к зияющей пустоте, а не бегите от нее к суррогатам. Дыхание смерти обладает невероятным очищающим свойством. Отвергая его, мы наделяем страх силой. Принимая страх и переживая его, мы находим в этом ресурс. Все, что на самом деле не имеет значения, отпадает, как шелуха. Все, что на самом деле важно, кристаллизуется и обретает вещественность. Теперь будет трудно забыть свою суть.
II. Пиковые переживания

Второй способ – это вспомнить о состояниях блаженства и слияния, которые были у нас в жизни и связь с которыми ослабла. Абрахам Маслоу называл такие моменты «пиковыми переживаниями». Яркий закат у бабушки в деревне. Катание на санках. Друзья. Первый поцелуй. Даже если в самом начале трудно вспомнить о чем-то таком в жизни, стоит проявить упорство, и вы будете изумлены. Ищите такие переживания в детстве. В детстве психика была более пластична, а условностей было меньше. Часто к этим переживаниям сложно пробиться из-за поздних социальных наслоений, но когда это удасться, тело вспомнит, каково это – испытывать предельное ощущение смысла.
III. Вовлеченность и работа со вниманием

Третий способ - тренировать внимание, вовлеченность и присутствие. Внимание и есть тот крючок, с помощью которого объекты внешнего мира или внутренней реальности становятся осмысленными. Имея устойчивое внимание, мы можем погружаться в его объект и открывать бесконечное количество измерений буквально из ничего.

Я слушаю музыку в фоновом режиме, параллельно убираюсь и проверяю социалки. Или – я с увлечением выбираю несколько треков, выделяю час, надеваю хорошие наушники, закрываю глаза и погружаюсь в многомерность музыкального опыта. Нет нужды говорить, в каком случае я буду чувствовать нарастающую тревогу, а в каком – единение с божественным.
Наше внимание может быть поверхностным и легким, неспособным ни за что цепляться. Оно быстро теряет свою силу, и тогда мы вынуждены переключиться.

Наше внимание может быть устойчивым и острым, как нож. Такое внимание проникает глубоко в суть вещей. Внимание – это навык, который тренируется.

Вовлекаясь в происходящее и присутствуя в нем, мы не испытываем дефицита смысла.

10.03.17