... а можно вопрос?

О манипуляции с помощью вопросов в тренинговой и коучинговой работе
Из работы с терапевтическими и тренинговыми группами быстро становится очевидно, что участник, который задает вопрос, редко на самом деле хочет услышать на него фактический ответ.
Вопросы в группе - это часть индивидуальной и групповой динамики. Контекст, в котором они возникают, определяет, в чем на самом деле состоит сообщение. Кроме желания услышать ответ, вопрос может быть выражением личного или группового сопротивления, актом привлечения внимания, проверкой границ, провокацией, попыткой сбросить с себя ответственность, попыткой помочь тренеру, просьбой о помощи и выражением тревоги.

Примеры:
Неуверенность и тревога. Вопросы из серии "а можно ли сделать так-то", которые касаются очевидных нюансов. Обычно участники задают их перед тем, как выполнить какую-либо практику. На такие вопросы мы всегда отвечаем "можно", и рекомендуем сначала сделать упражнение, а потом задать вопросы, если они останутся. Обычно не остается.

Привлечение внимания. Обычно начинаются с вопроса "А можно вопрос?", и, не дожидаясь ответа, переходит в форму рассказа о чем-то очень путанном и отвлеченном. Иногда дело доходит до того, что участник может выйти к флипчарту и попытаться начать что-то писать, становясь на место тренера.

Попытка помочь. Участник задает наводящий вопрос, чтобы тем самым помочь тренеру не забыть важную, по его мнению, часть информации. Если это не один из лояльных участников, то он тем самым рассчитывает на благодарность ведущего и группы, пытается выделиться.

Ситуация с вопросами очень похожа на ситуацию с комментариями в социальных сетях. Например, человек публично указывает автору на ошибку. Уместно спросить себя: в чем смысл его сообщения? Если комментатор действительно хочет улучшить статью, почему бы ему не написать автору в личку?

В самом начале моего обучения на тренингах и в университете я был не самым легким участником. Сколько удовольствия и ощущения превосходства в том, чтобы найти брешь в том, что говорит тренер. Даже стыдно теперь немного. Мои учителя, позже ставшие друзьями, до сих пор припоминают мне при случае.

Итак, прежде чем задать вопрос вслух, можно спросить себя: что я на самом деле хочу, когда делаю вид, что спрашиваю, и удовлетворить потребность более прямым путем.
Вопросы в индивидуальной работе
Штирлиц просыпается среди ночи от стука в дверь.
Спрашивает: "Кто это?"
– Здесь вопросы задаем мы, – сурово ответили из-за двери.
– Коучи! – подумал Штирлиц.
В терапии и коучинге вопросы занимают привилегированное место. Работа психолога в целом ассоциируется с вопросами. Однако и в индивидуальной работе вопросы чаще всего означают гораздо больше, чем заложено в фактическую формулировку, и очень сильно зависят от контекста.

Психолог не дает советов. Эта установка важна. Не давая готового ответа, терапевт не мешает клиенту найти свой ответ внутри себя. Он не берет на себя ответственность, которая ему не принадлежит.

В индивидуальной работе с клиентом вопросы задает терапевт. Клаудио Наранхо утверждает, что очень часто вопрос в терапии — это форма манипуляции. Задавая вопрос, терапевт на самом деле не ожидает, что получит информацию о действительном переживании клиента.

Вопрос может содержать манипуляцию в своей структуре и в контексте.
Манипуляция в структуре
Существует идея, что язык определяет ту реальность, с которой мы можем контактировать. Особое значение языку придается в НЛП. На стыке НЛП и гипноза существует прекрасно разработанная система непрямой речи. В трансовой работе она позволяет снижать критичность и обходить сопротивление клиента. Следующие примеры наглядно демонстрируют, как можно сузить варианты ответов на вопрос и целенаправленно фокусировать внимание на нужных аспектах:
— Когда вы в последний раз злились?
Через слово «когда» я предполагаю, что опыт злости есть у человека, вопрос лишь в том, когда это было в последний раз.

— Что было для вас важным за эту сессию?
Через такую формулировку я сужаю варианты ответов до тех, которые мне подходят и говорят о полезности, и практически исключаю вероятность ответа «ничего полезного не было, отвратительная сессия.
Почти о том же широко известный в узких кругах и не очень смешной анекдот про психаналитика:
Психоаналитик спрашивает клиента:
— Скажите, Вам вчера ночью случайно не снился сон?
— Я не знаю, может и снился…
— Может, Вы видели во сне рыбу?
— Да нет… нет…
— А о чём Вам снился сон?
— Ну, я шёл по улице…
— А там были лужи в канавах?
— Ну, я не знаю…
— Ну, а могли они там быть?
— Я полагаю, в канаве или где-нибудь ещё, может, и были лужи…
— А в этих лужах могла быть рыба?
— Нет… нет…
— А во сне на улице был ресторан? Вы же шли по улице, не так ли?
— Ну, может, там и был ресторан…
— А в ресторане подавали рыбу?
— Ну, я полагаю, в ресторане могли…
— Ага! Я так и знал! Рыба во сне!
Манипуляция в контексте
Все вопросы возникают и задаются в определенном контексте.

Сам факт вопроса может противоречить терапевтическому процессу, являть собой симуляцию, уход от реального взаимодействия и контакта. Вместо того, чтобы обозначить свою позицию, терапевт проводит хитрую манипуляцию с собой: вспоминает, что давать советы нельзя, переформулирует свою позицию в форме вопроса, делает вид, что абсолютно нейтрален. Красота.

Пример от Наранхо:
Почему вы на меня сердитесь? = Вот теперь станет ясно, что у вас нет настоящей причины сердиться = Я прав = Можно перестать волноваться.


Было бы опрометчиво утверждать. что работа без манипуляций возможна. Более того, некоторые подходы, например трансовая работа, построены на добровольном и обоюдном согласии в использовании вербальных манипуляций. Без вопросов ситуация терапии двигаться не может. Однако мне идея того, что вопросы могут быть формой манипуляции, показалась очень отрезвляющей. Это может дополнительным фокусом внимания для участников, которые, прежде чем задать вопрос, могут спросить себя а что я, собственно хочу сказать? Это может быть полезным для терапевта и привести к более честной коммуникации.